November 30th, 2010

dreamer

Пришла тема

 в очередной раз с тенью суеверного страха вижу, как та или иная тема проходит через мою жизнь массово, заставляя то и дело думать в определенную сторону.
вчера я прочитала средней паршивости космофантастический роман, в котором большое место уделялось рефлексированию человеческой ничтожности и конечности перед лицом вселенной и ее бесконечных красот и чудес.
сегодня утром коллега, глядя на присланный заказчиком календарик с фотографией спиральной галактики, сказала задумчиво:
-Не могу представить даже, как думать обо всем этом там, в космосе. Там столько всего, и все огромное...
Ближе к вечеру, обсуждая по телефону вполне земную проблему (не пойдет ли волной бумага сто тридцать грамм плотности, если вылить на нее двестидесяносто процентов  краски), услышала:
-Такие проблемы - ну что это за проблемы на фоне такого звездного неба...


Все это заставляет меня надеяться, что к концу рабочего дня наверху поимеют совесть и включат звезды посмотреть.
Все равно уж мороз, чего там.
dreamer

Послушай, какие танцы?...

...на улице минус двадцать...

Ровной рысью, дыша в шарфик и экономя силы, я прибежала с работы на остановку. Тут же напротив меня распахнулась дверь троллейбуса, и я, мысленно благодаря Транспортных Богов, вскочила в него, не меняя аллюра.
Внутри меня тут же затормозила грудью большая кондукторша и ласково сказала:
-Замерзли, что-ли? Вон, садитесь на мое место, оно тепленькое!
Я, смущаясь и роясь в сумке на предмет мелочи, ответила:
-Да не волнуйтесь, я не очень замерзла! Пусть сядет бабушка какая-нибудь...
Большая кондукторша благосклонно приняла мои медяки и задумчиво сказала:
-Да что мне волноваться. Я человек спокойный.
За ее спиной раздался вдруг взрыв каких-то невнятных возгласов. Мы с кондукторшей посмотрели туда - у поручня жался Противный Старикашка без половины зубов, в драном пальтишке, и что-то эмоционально и непонятно вещал сидящим рядом женщинам.
Мы некоторое время послушали, но ничего понять было невозможно: казалось, изо рта старикашки вылетали только незначащие фонемы.
Большая кондукторша повернулась, наконец, к дебоширу всем телом и спросила:
-Это кто тут у меня расшумелся, как холодный самовар?
Старикашка от удивления обрел стройность речи и выпалил:
-Я-то? Я-то дело говорю, слышь?
И, ободрившись, продолжил:
-Одежду надо вовремя сменить, так? Вот ты, - он протянул коричневый согнутый палец к одной из сидящих женщин, - Если дождь, а? Если дождь, я говорю, не пойдешь в шубе-то? Ну? Менять одежду-то надо, а? А что не меняешь? Ну? Мороз, а?
Женщина, одетая в красный пуховичок с вечным жалким енотом по капюшону, делала неприятное лицо и уворачивалась от разящего перста.
-Думать надо головой-то, а!
Мне стало пора выходить, и я осторожно пробралась к двери. За моей спиной старикашка продолжал порицать женщин и их легкомысленные одежды.
Когда троллейбус стал осторожно притормаживать к остановке, старикашка замолчал на пару секунд, после чего изрек размеренным, дикторским голосом:
-Что ж, прощайте, уважаемые пассажиры! Думайте же головой! - и бодро вывалился вслед за мной.
На переходе я от него оторвалась, но за спиной с перекрестка еще долго раздавались полубессвязные восклицания: "Ты, вот! Куда прешь? Куда, говорю, едешь, ты! Вот!"
dreamer

(no subject)

начитавшись чужих журналов, думаю:
странно, но очень показательно, что единственный конфетно-букетный период, который у меня был, прошел с человеком-другом, с которым у нас не было никаких любовей в общепринятом смысле.

а с теми, с кем были любови, все было по-разному, но без конфетобукетного.
dreamer

(no subject)

а еще в специальную лупу для разглядывания полиграфического растра очень здорово разглядывать последнюю незамерзшую дрозофилу, сидящую на оконном стекле.
выясняется, в частности, что у нее удлиненное спортивное тело и умные черные глаза.