May 27th, 2019

книги

Сьюзен Креллер: "Снежный великан"

Syuzan_Kreller__Snezhnyj_velikanЕщё одна книжка из фикс-прайса. Подростковое чтиво про душевные метания, нетаковость и несчастную любовь. Я  взяла её из-за упоминания Кая и Герды в аннотации (мол - такой себе перевертыш), ну и, сунув нос в середину, зацепилась за упоминание Грузии: грузинские беженцы в Германии, интересно.
В общем, если бы Андерсен писал так же, как Креллер, у него Герда бы никуда не пошла. Она бы сидела дома, портила нервы бабушке, занималась саморазрушительным поведением, глупо (но с трагическим лицом) болела и так далее.
Потому что мальчик Адриан - это не Герда. И никакого перевертыша тут нет. Есть замкнутый, эгоистичный и социально неловкий юноша очень высокого роста, который не может мирно пережить тот факт, что его подруга детства влюбилась.

Вокруг этого Адриана - толпа разнообразного народа, и этот народ удался на славу. Подружка Стелла; грузинская семья; родители Адриана и бабушка Стеллы, миссис Элдерли - они все прекрасные. Миссис особенно.
А вот Адриан такой придурок, что его даже не жалко среди его метаний.

Отдельно хочу отметить довольно странный стиль повествования. Я клянусь, что читала книжицу трезвой, но у меня то и дело возникало нехорошее ощущение обдолбанности. Не знаю, заслуга это авторки или переводчика, но то и дело приходилось останавливаться и перечитывать абзац-другой. Если это была попытка сформировать взгляд изнутри Адриана, то она удалась, и тогда он ещё больший придурок, чем выглядит со стороны.
При этом я понимаю, что изначально-то Креллер пытается показать нам сложную натуру и заставить этой сложной натуре сочувствовать. На аудиторию 13-14 лет самое оно, в том возрасте каждый себя считает сложным и непОнятым, кстати. Или через одного. Но фактически непреложных фактов два: Адриан слишком высокий - раз; его подружка влюбилась в другого парня - два. Покажите мне подростка, который из этих нехитрых ингрединетов не соорудит трагедию.
Ну вот и этот соорудил. При этом самой Стеллы очень мало. Она где-то там, создаёт пареньку повод убиваться; в центре повествования постоянно сам Адриан, во всю длину своего роста и во всю ширь своих эгоистических переживаний. Говнится, страдает, снова говнится и так по кругу.

Я про Грузию знаю мало, но по ощущениям Сванетия в этой книге присутствует скорее символическая. Сванетия, кровная месть, башни, всё очень серьёзно. Могло бы что угодно другое, на самом деле. Я мельком посочувствовала Стелле, которую угораздило втюриться в грузинского мальчика. Ей остаётся только пожелать, чтобы её не засосало всерьёз в этут суровый традиционный клан, потому что одно дело праздновать Новый год и держаться за ручки, попивая чай матушки Тамар, и совсем другое - стать там невесткой. Не дай бог.
Финал у книжки очень бодрый, до наигранности. Адриан прозрел и осознал, отношения с миром наладились, будущее прояснилось, тра-ля-ля, вуаля. При этом по ощущениям сам герой как-то не особо поменялся, поэтому не верится, что он не продолжит играть в драма-квин, страдать и устраивать окружающим весёлую жизнь. Это уж натура такая.

Если и читать, то исключительно ради греховного удовольствия взрослого поржать над юными драмами. Впрочем, читается легко и поможет скоротать вечер.
dreamer

Ненавижу, когда снится московское метро

Не знаю, почему московское. Но самые мерзкие сны именно про него. Какая-то дурацкая периферия, где метро выходит на поверхность, или какие-то заморочные станции с несколькими переходами. Конечно, не реальные станции (которые я неплохо помню, если говорить про кольцевую), а что-то выморочно-фантастическое, с завёрнутыми спиралью эскалаторами, звездчатыми сходящимися углом перронами и толпами, толпами. Бррр.
Каждый раз мне, конечно, нужно с пятью пересадками куда-то быстро доехать, а я не успеваю. Поезда отходят перед носом, эскалаторы встают или движутся вспять, а иногда всё это хозяйство вообще начинает чудовищно деформироваться, превращать переходы в волнистые горки, перегораживаться резиновыми пологами, через которые надо пролезать в полуокткрытые ирисовые диафрагмы. Сплошная хтонь и подавленная телесность.

Сегодня вот просто стояла на внешнем, уличном перроне, глядя, как поезд (на который я не успела) прямо от станции всасывается как червь в почти вертикальный ход под землю. Было жутко, тошно... и смешно.

Проснулась с мыслью "наконец-то утро" и побежала готовить завтрак.