Анна (dance_in_round) wrote,
Анна
dance_in_round

Categories:

Болотный дом. Глава 1.

Я уже пердуперждала, что буду выкладывать свою фантастическую писанину, и вот я начинаю это делать.
Тут надо сделать два предупреждения. Во-первых, я отнюдь не обманываюсь ни насчет уровня своих писательских умений, ни насчет оригинальности сюжета. Памятуя, как меня саму раздражает чужое графоманство, предлагаю таким же, как я, чувствительным натурам, настроить чтение по тегам и убрать из своих лент мои посты по тегу "сочинять". В свою очередь постараюсь ставить его аккуратно в каждом посте с кусочками истории.
Во-вторых, пишу я очень медленно, поэтому, наверное, буду выкладывать продолжения редко и небольшими кусочками, ставя ссылки вида "в предыдущей серии сериала".
Все, кроме первого абзаца, будет под катом. Спасибопожалуста.


Гости прибывают в Болотный Дом обычно поздним утром. Те, что приходят пешком по гатям, и те, что приезжают верхами, составляют большую часть наших постояльцев. От ближайших к нам Домов как раз сутки пути, поэтому мало кому удается подергать за веревку раньше. Скорее уж запоздают.

Эта группа паломников как раз сильно запоздала. Отцы и матери, решив уже, что сегодня приезжих не будет, убрали в холод еду и разошлись каждый со своим занятием по комнатам и переходам Дома.

На нижней внутренней галерее осталась только Старшая Мать.

Братья и сестры тоже разошлись. Всех младших увела Ульгун, они вышли с заднего хода и скоро скрылись в ближней роще. У них, наверное, еще не закончился курс элементарной ботаники, а сейчас самая погода для практических уроков - тихо, переменная облачность и не слишком жарко. Средние - все сплошь братья - со стрекотом и щелчками побросали накидки на перила галереи и поскакали по гати в сторону окнища.

Я тоже хотела пойти искупаться, но как на зло, Правая замешкалась на внутренней галерее, и Старшая Мать тут же дала ей поручение. От того места, где я стояла, было почти ничего не видно, так что я не могла даже понять, долго ли придется ждать сестру.

Несколькими декадами раньше я бы тут же побежала наверх, найти Правую и помочь ей. Позже я, наверное, просто ушла бы без сестры на окнище. А в тот день я просто стояла в тени галереи, чувствуя, как с середины двора наползает, колыхаясь, горячий воздух, и глядя на белесые плитки пола, лежащие ровным однообразным узором. Это было приятное безделье, еще не попорченное ни скукой, ни ожиданием неприятного.

К сожалению, Старшая Мать меня заметила и издала решительный призывный стрекот.  Никто из родителей больше не умеет у нас так стрекотать, чтобы вся небольшая армия детей по всему Дому вскакивала, бросая недоделанными свои дела, и неслась туда, откуда идет повелительный звук. Раньше и мы с Правой неслись не медленнее других, но сейчас я чувствовала себя уже почти взрослой, поэтому пошла к лестнице медленно, глядя перед собой и стараясь держаться прямо.

К седалу Большой Матери я подошла одновременно с Правой. Оказывается, ее поручением был большой кувшин холодного питья и боб с соломинкой.

Большая Мать похвалила сестру кратким кивком усиков и подняла уже руки, чтобы что-то сказать - но тут ее взгляд остановился на чем-то за нашими спинами. На чем-то, что происходило за воротами. В этот же момент я услышала звуки движения отряда - стук ног по намосту, скрип упряжи, стрекот и щелчки людей.

Мы с Правой вместе кинулись к перилам и увидели отряд, который как раз подошел к воротам. Первый из людей отряда взялся за веревку и странно нерешительно за нее потянул. Затрещал щелкун.

Старшая Мать стрекотнула, заставляя нас обернуться, и ее пальцы задвигались:

- Правая, иди вниз, открой ворота. Левая, помоги мне спуститься во двор.

Сестра мимоходом коснулась моих усиков своими, так что я успела почувствовать ее раздражение. Ей пришлось бежать вниз, а потом через весь двор, чтобы выдвинуть засовы и пригласить гостей внутрь. А я осталась рядом с Большой Матерью, чтобы она могла взяться рукой за мою спину и неторопливо спуститься по лестнице.

Мы еще медленно перебирались со ступеньки на ступеньку, когда отряд вышел на середину двора. Люди шли как-то странно, кольцом вокруг большой ноши, лежащей на растянутой ткани. Правая сразу же наклонилась к тому, что казалось тюком или мешком, потянула край накинутого сверху плаща. Носильщики тут же хором застрекотали, так что сестра отдернула руки и отступила на шаг, оборачиваясь на нас со Старшей Матерью. Мы уже, к счастью, достигли нижних ступенек. По ровному полу Мать может идти и без меня.

Словно прочитав мою мысль, Старшая Мать еще цепче взялась за мой спинной щиток и одной рукой кратко сказала:

- Нет.

У меня от досады встопорщились волоски на усиках, но не вырываться же силой.

Между тем завернутую в ткань ношу люди положили на пол и отошли в сторону, оставив для разговора одного. Этот был знаком нам, его звали Шару, и он давно водил паломников по нашей тропе. Сейчас он терпеливо ждал, пока мы подойдем к нему.

Сестра не выдержала и снова взялась за ткань. Потянула за край, и ткань скользнула в сторону, открывая что-то странное, очень нехорошее и некрасивое ны вид.

Бледный, длинный предмет, похожий на сухой древесный чурбан с короткими обломанными ветками, кое-где обмотанный грязными тряпками и покрытый лишайником.

Большая Мать наконец-то отпустила мою спину, остановившись в трех корпусах от предмета, и обратила внимание на Шару. Ее пальцы задвигались медленно и отчетливо, задерживаясь на каждом знаке:

- Доброго дня, гость. Вы пришли поздно, теперь вам придется ждать, пока соберутся взрослые. Мои дети проводят вас в общий зал.

Только после этого она соизволила увидеть дерево в тряпках:

- Что за дрянь на моем полу, Шару?

Проводник уныло опустил усики и неуклюже сказал, смазывая вежливые жесты:

- Эт само… хозяйка… нашли на гати, понимайте… вроде как живой… пальцаме дергат, как говорит, тока не получайцо у нёго… Я слыхал, мол, в Пустынном доме… говорят… есть Отец один, видал таких, эт само…

- В Пустынном доме, это в каком же? - быстро спросила Мать, - В Пустынном Доме Ахашинов или в Пустынном Дому Чугу?

У проводника от мелькания ее пальцев явно зарябило в глазах. Он поднял руки, неловко растопырив пальцы в растерянном "Этсамо…" и явно не знал что ответить.

- Вода, вода! - небрежно сказала Мать и тут же застрекотала, заставляя Правую обернуться.

- Проводи людей в общий зал.

Правая прижала усики и выставила рабочие руки локтями, но ответила вежливо:

- Да, Большая Мать.

И пошла под галерею, подняв говорящие руки со словом "сюда" и стрекоча призывно. Отряд - кроме Шару - потянулся за ней.

Большая Мать повернулась ко мне и сказала:

- Беги наверх, собери отцов и матерей, кого найдешь, пусть устроют гостей. По дороге возьми меру воды и возвращайся сюда.

Пришлось бежать. Пробежалась по галереям, нашла почти всех, кроме отца Акуба, который еще вчера говорил о необходимости проверить трубы в подвальных тоннелях. Когда добежала до кухни, мне уже самой хотелось выпить меру воды, но пришлось ограничиться одним бобом. Свободные кувшины были только большие, так что я потащилась во двор, прижав к себе холодную емкость в четыре меры. После беготни по галереям это было даже приятно.

Во дворе собралась небольшая толпа. Все младшие и средние, кто слышал звуки приближения отряда, прискакали сюда, и сейчас стояли кругом на расстоянии трех-четырех корпусов от Большой Матери, которая опустилась на согнутые ноги возле этой белой штуки в тряпках и трогала её поверхность. Правая стояла тут же, всё ещё прижав усики. Правая очень не любит бегать по поручениям, потому что это "детское дело", и ей кажется, что Большая Мать нарочно её этим изводит.

Я подошла, взяла сестру за рабочую руку и прижалась усиками. Еле дотянулась, честно говоря. Мы уже почти взрослые, нам осталась одна линька, и спинные щитки у нас уже высокие и рельефные, а прижатые усики плотно ложатся в желобки. Сестра хоть и злилась, а позволила к себе прикоснуться, и наши чувства тут же смешались. Я почувствовала ее обиду и скуку, а она ощутила мое любопытство и мою жажду, почти не утоленную жалким бобом воды.

Большая мать подняла одну руку и не оборачиваясь сказала:

- Лить воду на это.

Мы с сестрой расцепились и уставились друг на друга в изумлении. Лить воду куда? Лить воду на пол двора?

Большая Мать подалась вперед, распрямляя ноги, медленно повернулась и сказала уж обеими руками:

- Глупые личинки, берите кувшин и лейте воду на это!

Мы подхватили кувшин, подошли поближе и стали лить.

Лили недолго - чуть холодная струя разбилась о белое, как оно задергалось, замотались отростки и раздался ни на что не похожий звук. От неожиданности мы обе выпустили кувшин и отпрыгнули, так что половина воды выплеснулась разом на белое существо (сухие деревья же не двигаются!), а кувшин упал тяжелым дном на пол и закачался, гудя. Малышня разом застрекотала и замахала говорящими руками, так что вокруг них словно вихри слов закружились в оглушительном стрекоте.

Большая мать прижала усики и стрекотнула так, что я на миг оглохла и перестала чувствовать людей вокруг. Через пару мгновений ощущения вернулись: толпа родственников кругом замерла в ошеломленном молчании, прижав усики и говорящие руки.

В этой внезапной тишине отчетливо раздался тот же странный, похожий на птичий крик, звук.  Белесое создание разверзло отверстие на одном конце и отрывисто кричало, как болотный крех.

Правая осторожно взялась за кувшин, и мне пришлось сделать то же самое. Большая Мать ждала. Мы с сестрой снова подняли и наклонили сосуд над белым существом. Еще до того, как полилась вода, конечности создания опять пришли в движение - оно заслонилось и попыталось отодвинуться.

Вода, пенясь и брызгая, вырвалась из горла кувшина и окатила существо. На этот раз оно не издавало звуков, а просто корчилось на полу, махая конечностями.

Когда вода кончилась, мы обернулись, и Большая Мать  сказала:

- Несите это в рисовую кладовку.

- Мы две? - левая рука у меня всегда хуже справлялась с краткой речью.

- Да.

- Большая Мать! - возмутилась сестра, - это несли десятеро паломников, как ты хочешь, чтобы мы несли это вдвоем?

- Справитесь, - отмахнулась Большая Мать и повернулась к остальным детям:

- Кто хочет искать древоточцев, чистить упряжных скарбов, пилить сухие ветки, замазывать трещины?

Младшие, взвизгивая, бросились прочь куда придется - на галереи, в комнаты, в центральный сад - лишь бы подальше от  возможной работы. Если бы Большая Мать на самом деле хотела их занять, они бы далеко не сбежали - но они еще этого не знают.  У них за спиной две-три линьки, они еще спят в родительских коконах и питаются сладким молоком. Малышня, балбесы.

- Cестра, - Правая уже бралась за тряпку, на которой принесли невиданное диво. Пришлось пододвинуться поближе и тоже хвататься. Удивительно, но когда подняли, оказалось на тяжело. Зачем они несли это такой толпой?

- Несли далеко, - сказала Правая, без труда угадывая мою мысль, - Шли долго, устали. До красной седловины гать узкая, несли по двое, а наши намосты шире, взялись все.

Правая с самого начала говорила больше и быстрее, чем я. У нее ловкие пальцы, Мать Туна хочет, чтобы Правая занималась  металлом, как она. Отец Вуун хочет, чтобы Правая занималась резьбой и плетением. Он все время возмущается, что в таком большом Доме он один следит за посудой, инструментами и сбруей. Отец Акуба хочет, чтобы Правая училась у него, потому что наш старший брат Йора ушел в новый Дом на реке, и некому помогать следить за трубами, ходами и резервуарами.

А сама Правая хочет скакать по намосткам на скарбе, купаться, слушать вестника, есть фрукты и спать. У нее ловкие руки, сильные ноги и оранжевый отлив на щитке, а ей все равно. Иногда я злюсь на нее - как она может не ценить то, что у нее есть? Она могла бы сделать себе имя в любом деле. Через несколько лет будет готов еще один новый Дом в предгорьях - она может пойти туда, кто угодно будет рад жить с такой женщиной рядом!

Я споткнулась. Правая тут же повернула ко мне голову и спросила:

- Ты опять думаешь о новом Доме?

- Нет.

Правая отвернулась и небрежно скзала одной рукой:

- Проем. Я зайду вперед.

Рисовая кладовка была дальним внутренним помещением в первом ярусе. Ствол, в котором она находилась, был из самых больших и нес на себе весь вес дальней лестницы и наблюдательного помоста наверху.

Обычно в лесных и болотных домах самая большая комната достается Большой Матери. Но наша Большая Мать живет наверху, в одном из относительно небольших стволов, а самые большие нижние помещения используются для хранения продуктов и инструментов. Поэтому, с одной стороны, все нужное в сезон под рукой, а с другой - кому-то из домашних приходится крутить ворот подъемника каждый раз, когда Большой Матери приспичит подняться к себе или вернуться во двор. Ну или подставлять спинной щиток для неторопливого спуска по лестнице.

Рисовая кладовка полупуста. Часть высоких коробов по стенам открыта и показывает гладкое темное деревянное нутро. Посередине есть достаточно места, чтобы поставить ложе, оставив небольшие проходы по сторонам.

- Если в кладовой есть… - начинаю я, но Правая тут же перебивает:

- Рисовый короб пойдет.

Я опустилась на пол, чтобы ближе посмотреть на то, что мы принесли в кладовку. Это сейчас лежало, свернувшись, как личинка, и дергалось. Я протянула говорящую руку, дотронулась до белой поверхности - и она послушно подалась под моим пальцем.

- Оно совсем мягкое, как младенец. Мы не может положить его в твердый короб.

Правая тихо стрекотнула и выскочила вон из кладовой.

А я снова протянула руку и потрогала ту часть существа, где раньше разевалась дырка, испускавшая звуки. Кажется, это рот. Наверное, рядом есть глаза - я едва сдержалась от того, чтобы ткнуть в складки мягкого покрова. Не у всех низших животных есть глаза, кстати, может быть это - подземное? На нем нет хининового нормального покрова, как на черве, оно не похоже ни на птицу, ни на четвероногих низших животных. Но для червя слишком большое. Зачем его принесли? Каких "таких же" видели в пустынном доме? Почему Большая Мать сказала снести это сюда, я не заставила паломников тут же утопить свою находку в болоте?

Вбежала правая, швырнула на пол здоровенную охапку сухого пухового очеса и зачастила:

- Скорее положим его в короб, там паломники рассказывают про пустынный дом, а еще у них есть газеты из города, а еще говорят про какое-то новое изобретение, в другом городе, в Мароне, такую новую вещь придумали, чтобы видеть далеко!

Пальцы правой так мелькали, что мне едва дурно не стало. Я встала, помогла правой разложить очес на дне ближайшего короба. Потом мы взялись было за тряпье, на котором лежало это, но тут нам в головы одновременно пришло одно и то же.

- Нельзя это класть туда вместе с тряпками, - сказала правая и принялась рабочими руками рвать то, что свисало с существа или обмоталось вокруг него. Минута-другая, и белое мягкое тело полностью обнажилось.

Правая взялась рукой за пучок мха, который пристал к существу тут и там и попыталась снять. Но то был, по всей видимости, росший из тела мех, потому что существо снова закричало и задергалось.

- Пусть так, - сказала я, - Теперь надо уложить его в короб.

И снова мы засомневались. Наши рабочие руки, пожалуй, помнут его, а говорящим рукам не хватит сил. Младенца, едва вылупившегося из кокона, мы еще сможем поднять говорящими руками, но это существо почти со взрослого человека ростом.

- Подденем его сжатыми кулаками, - сказала правая, - верхняя часть руки гладкая, повернем вот так - она протянула рабочие руки вперед, - Может быть, обойдется.

Кое-как, выворачивая суставы и помогая себе говорящими руками, мы подсунули рабочие руки под существо, приподняли его и быстро перетащили в короб. Там оно, вероятно, ударилось о дно: мы услышали глухой плюх и возглас боли.

- Бежим! - ликующе взмахнула рукой правая и бросилась вон.

Я помедлила немного у короба, заглянув на тот конец существа, где была вопящая дырка. Когда я уже собиралась отвернуться, кожные складки разошлись и на меня вдруг взглянули глаза. Всего миг - и я уже мчалась вслед за сестрой, оглашая двор паническим стрекотом. Никогда я еще не видела ничего более жуткого, чем эти водянистые круглые штуковины, мокро блестящие из мягких кожных щелей.


пс кому сильно хочется - можете критиковать, коли не лень. однако помните мудрость одного успешного типа "Хвали бесплатно, критикуй - за деньги")))

Tags: Болотный дом, насекомые, сочинять, фантастика
Subscribe

  • Танговское

    Иногда так хочется взять и вылепить всё, что думаешь, вот прямо от печёнок, от самых селезёнок правду-матку врезать в нос. Но нельзя. Этика-шметика,…

  • (no subject)

    Кстати, одна из причин, по которым я давно уже стараюсь не критиковать перподов в танго. Нет, я могу в узком кругу пройтись по характеру сами знаете…

  • Тело, стандарты, достоинство и самоирония

    Вчера с мужем коротко поговорили про Селесту Барбер - активистку и стендапершу, актрису и писательницу. Муж считает, как я поняла, что, независимо от…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments